Принятие гадячского договора

В 1655 году войну Речи Посполитой объявила Швеция, её войска взяли Варшаву, Краков и ряд других польских городов, и угроза распада и раздела Польско-Литовского государства между Русью и Швецией стала вполне реальной. Однако, Москва, не желавшая усиления Швеции за счёт Польши, заключила с Речью Посполитой перемирие (Виленское перемирие 24 октября 1656 года), которое та использовала не только против шведов, но и против русских.

После этого начались переговоры о заключении мира и межевании новых границ, польская сторона также предложила избрать царя Алексея Михайловича наследником польской короны. Такое развитие событий нашло поддержку и со стороны Богдана Хмельницкого, который 10 июля 1657 года, в ответ на извещение о ходе переговоров, писал Алексею Михайловичу: "А что Король Казимер ... и все паны рады Коруны польской тебя, великого государя нашего, ваше царское величество, на Коруну Польскую и на Великое Княжество Литовское обрали, так чтоб и ныне того неотменно держали. А мы вашему царскому величеству, как под солнцем в православии сияющему государю и царю, как верные подданные, прямо желаем, чтоб царское величество, как царь православный, под крепкую свою руку Коруну Польскую принял"[2]

После смерти Богдана Хмельницкого летом 1657 года среди старшины Запорожского Войска начинается борьба за власть. На Корсунской раде 21 октября 1657 года, в обстановке острых противоречий новым гетманом был избран Иван Выговский, который уверял царя Алексея Михайловича, что он "от того уряду отговаривался", "де того и не хотел, да не мог де ослушатца войска". Сложную ситуацию на выборах и стремление Выговского к власти хорошо охарактеризовал казак киевского полка Иван Прокофьев который говорил, что " ... писарь Иван Выговский, ... полковников добрит за то, чтоб его учинили гетманом; только де войском его не хотят ... А про гетманскова сына говорят, что не сдержать гетманства"[1]