Произведение "Смерть чиновника" А. П. Чехов

1. Как актёр средствами худ-го чтения показывает нарастание испуга и паники в сознании Червякова?

2. Как меняются тон речи и эмоциональное состояние героев с каждым новым обращением Червякова к генералу?

3. Можно ли сказать, что актёр язвительно высмеивает Червякова или его чтение даёт основания говорить о более сложном отношении чтеца к герою рассказа?

"Лучше всего избегать описывать душевное состояние

героев, - сказано в письме Антона Павловича брату Александру,

- нужно стараться, чтобы оно было понятно из действий героев ...".

У Чехова вырабатывается замечательная способность,

рассказывая о разных персонажах,

"говорить и думать в их тоне и чувствовать в их духе".

У Чехова сатира и юмор тесно переплетены, и грань между

ними очень тонка.

Механизм того, как автор создаёт комические ситуации в

своих произведениях, как заставляет нас засмеяться и

осуждать после этого тот или иной порок, сложно проследить,

но некоторые художественные средства и приёмы выходят

на первый план.

Это - смешные и красноречивые антропонимы,

портретные описания персонажей, просторечные выражения,

соединение несоответствующих сфер:

высокого и низкого, объединение разнородных предметов.

А. П. Чехов также использует гиперболизацию, гротеск,

ласкательно-уменьшительные слова, семантизирует

приставки.

Чеховский юмор и его сатира многолики.

В рассказе "Смерть чиновника" несерьезный, даже игривый тон

повествования:" В один прекрасный вечер не менее прекрасный

экзекутор ...".

Столь комично несоразмерны здесь повод и последствия

происшедшего: в начале рассказа герой "чихнул" -

в конце же помер!

Такое абсурдное несоответствие причин и следствий бывает

только в анекдотах.

Чехов берет анекдотическое происшествие, смеется над

недалеким героем, но касается при этом весьма

серьезных вещей.

Антропоним также служит средством высмеивания своего

обладателя: Червяков-предстаёт и смешным и жалким,

как червь, он готов пресмыкаться перед чужим начальником.

Также Чехов использовал здесь прямую градацию и

неожиданное её завершение:

"Но вдруг лицо его поморщилось, глаза подкатились,

дыхание остановилось ... он отвел от глаз

бинокль, нагнулся и ... апчхи! Чихнул, как видите".

Этим автор предвосхищает ту смешную и глупую серьёзность

Червякова, с которой он воспринимает вовсе несерьезные

вещи.

Мысли Червякова перескакивают и мечутся, как их трусоватый

обладатель.

Чехов передаёт это отрывистыми, незаконченными предложениями,

за которыми следует многоточие.

Чехов, подчёркивая низкопоклонство, самоунижение,

отвратительное раболепие, использует такие слова:

"ваше-ство","милостисдарь", присавку "-с","ах","простите".

Вместе с тем автор противопоставляет слова Червякова

и его мысли сказанному: ведь в душе не все его слова

изящны и угодливы.

Попадаются и слова из негативного слоя лексики,

просторечия:" Когда так, не стану же я больше извиняться

перед этим фанфароном!

Черт с ним!

Напишу ему письмо, а ходить не стану!

Ей-богу, не стану!"