Народные истоки мироощущения Некрасова

В стихотворении "О Муза! я у двери гроба! ... " умирающий Некрасов писал: Не русский - взглянет без любви На эту бледную, в крови, Кнутом иссеченную Музу ... "Ты любишь несчастного, русский народ! Страдания нас породнили", - скажет в конце своего подвижнического, крестного пути в Сибирь некрасовская героиня княгиня Волконская. Среди русских поэтов и писателей Некрасов наиболее глубоко почувствовал и выразил одухотворенную красоту страдания, его очищающую и просветляющую человека силу. В скорбный день кончины Некрасова Достоевский, писатель из чуждого вроде бы стана, не мог уже работать, а взял с полки все три тома его поэзии, стал читать и ... просидел всю ночь. "В эту ночь, - говорил Достоевский, - я буквально в первый раз дал себе отчет, как много Некрасов-поэт занимал места в моей жизни ... Мне дорого, очень дорого, что он "печальник народного горя" и что он так много и страстно говорил о горе народном, но еще дороже для меня в нем то, что в великие, мучительные и восторженные моменты своей жизни он ... преклонялся перед народной правдой всем существом своим ... Он болел о страданиях его всей душой, но видел в нем не один лишь униженный рабством образ, но мог силой любви своей постичь почти бессознательно и красоту народную, и силу его, и ум его, и страдальческую кротость его, и даже частию уверовать в будущее назначение его". Вместе с народом Некрасов очень рано понял и глубоко почувствовал, что на этой земле веселье и радость - залетные гости, а скорби и труды - неизменные спутники. Некрасов знал и высоко ценил тернистые пути, видел в них источник высокой духовности: "В рабстве спасенное / Сердце свободное - / Золото, золото, / Сердце народное!" Достоевский тонко почувствовал трепетный нерв, бьющий в глубине поэтического сердца Некрасова. Радость и красота его поэзии в художественной правде вечных христианских истин: не пострадавший - не спасется, не претерпевший скорбей и печалей - не обретет мира в душе. "Прочтите эти страдальческие песни сами, - призывал в "Дневнике писателя" Достоевский. - И пусть оживет наш любимый, страстный поэт. Страстный к страданию поэт!"