Любимый отрывок из повести Ночь перед Рождеством.

Куча девушек с мешками вломились в хату Чуба, окружили Оксану. Крик, хохот, рассказы оглушили кузнеца. Все наперерыв спешили рассказать красавице что-нибудь новое, выгружали мешки и хвастались паляницами, колбасами, варениками, которых успели уже набрать довольно за свои

колядки. Оксана, казалось, была в совершенном удовольствии и радости, болтала то с той, то с другою и хохотала без умолку. С какой-то досадою и завистью глядел кузнец на такую весёлость и на этот раз проклинал колядки, хотя сам бывал от них без ума.

- Э, Одарка! - сказала веселая красавица, оборотившись к одной из девушек, - у тебя новые черевики! Ах, какие хорошие! И с золотом! Хорошо тебе, Одарка, у тебя есть такой человек, который все тебе покупает; а мне некому достать такие славные черевики.

- Не тужи, моя ненаглядная Океана! - подхватил кузнез, - я тебе достану такие черевики, какие редкая панночка носит.

-Ты? - сказала, скоро и надменно поглядев на него, Оксана. - Посмотрю я, где ты достанешь черевики, которые бы я могла бы надеть на свою ногу. Разве принесешь те самые, которые носит царица.

- Видишь, каких захотела! - закричала со смехом девичья толпа.

- Да, - продолжала гордо красавица, - будьте все вы все свидетельницы: если кузнец Вакула принесет те самые черевички, которые носит царица, то вот мое слово, что выйду тот же час за него замуж.

Девушки увели с собою капризную красавицу.

- Смейся, смейся! - говорил кузнец, выходя вслед за ними. - Я сам смеюсь над собою! думаю, и не могу вздумать, куда девался ум мой. Она меня не любит, - ну, бог с ней! будто только на всем свете одна Оксана. Слава богу, дивчат много хороших и без нее на селе. Да что Оксана? с нее никогда не будет доброй хозяйки; она только мастерица рядиться. Нет, полно, пора перестать дурачиться.

Но в самое то время, когда кузнец готовился быть решительным, какой-то злой дух проносил пред ним смеющийся образ Оксаны, говорившей насмешливо: "Достань, кузнец, царицыны черевики, выйду за тебя замуж!" Все в нем волновалось, и он думал только об одной Оксане.

Толпы колядующих, парубки особо, девушки особо, спешили из одной улицы в другую. Но кузнец шел и ничего не видал и не участвовал в тех веселостях, которые когда-то любил более всех.

Щедрик, ведрик!

Дай вареник,

Грудку кашки,

Шматочек ковбаски!

А за это Вам добра,

Счастья, радости, тепла.

Урожая и веселья,

Никакого огорченья!