Детсво и юношеские годы Островского

Островский был первым из четырех детей. Его мать умерла, когда ему было лишь восемь. В возрасте 12 лет он поступает в Первую Московскую Гимназию престижной академии, где учились дети элиты города. Через пять лет, в 1840 году Островский поступил в Московский университет, чтобы изучать право. Через год он потерял интерес к учебе и все больше времени стал проводить на спектаклях Московского Императорского театра. В то время это был популярный вид развлечения для студентов университетов. Но будущий драматург пошел дальше - он общается с актерами, рабочими сцены и другим персоналом по несколько часов в день.

детство и юность в биографии Островского

В 1843 году, после ухода из Московского университета, Островский по желанию отца поступает на государственную службу. Сначала он работает в качестве секретаря в суде, который находился рядом с Красной площадью. Из окна своего кабинета он ежедневно наблюдал за разношерстным людом. Его наблюдения и сама работа в суде обогатили молодого Островского рассказами о том как колотились, тратились или были украдены целые состояния.

Александр Николаевич находил время и на театры Москвы. Вскоре он, вместе со своими друзьями, формирует художественный кружок. Кружок занимался как переводом английских авторов (Чарльза Диккенса, Джеймса Фенимора Купера), так и изучал славянскую народную культуру и обычаи.

Островский начал писать свои первые пьесы в юности - около 1846 года. Эти ранние работы обращены к окрестностям Замоскворечья. Его первые драмы обыгрывают отношения бесчисленных чиновников и гражданских классов Москвы. Чиновникам платили немного и взятки были обычным делом - это и изображает Островский в своих пьесах. Его первая работа (изначально "Исковое прошение") была зачитана вслух на одном из литературных вечеров в доме Степана Петровича Шевырева - профессора литературы в Московском университете. Пьеса была принята на "ура" и вскоре опубликована под названием "Картина семейного счастья". Когда же Островский попытался поставить ее на сцене, то был официально запрещен царской цензурой. Увидеть свет пьеса смогла лишь в 1855 году.